Неприличная форма оскорбления

Эксперт-лингвист объяснил, как отличить подсудное оскорбление от ругани

Неприличная форма оскорбления

Законодательство об оскорблениях в России должно стать лояльнее к простым людям, эмоционально выражающимся в бытовых ситуациях. Такое мнение в интервью Федеральному агентству новостей выразил лингвист Анатолий Баранов

Доктор филологических наук, профессор Института русского языка РАН, написавший известный учебник по лингвистической экспертизе текста, рассказал ФАН, как эксперты находят в текстах признаки оскорбления личности и представителей власти, чем отличается «дурак» от «дуралея» и в каких случаях можно материться.   

«Не вижу возможности оскорбить власть»

— Анатолий Николаевич, относительно недавно к списку статей, посвященных оскорблениям личности, добавился новый закон — об оскорблении госсимволов: Федеральный закон о внесении изменений в КоАП от 18.03.

2019 № 28-ФЗ.

С точки зрения анализа текстов, у лингвистов-экспертов появились новые задачи? Или механика процесса везде одна и та же независимо от объекта, который оскорбляют, будь то просто личность или представитель власти? 

— Да, конечно, методики используются одни и те же. Но именно по этой статье — об оскорблении госсимволов — я отказываюсь писать экспертизы. 

— Почему отказываетесь?

— Эта статья относится к органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации. Но простите, власть — это же не физическое лицо! А оскорбление в первую очередь адресовано конкретному лицу, человеку. Власть не является человеком. 

— Как раз недавно в администрации президента призвали МВД отказаться от практики использования этого закона для защиты чиновников…

— Это в принципе абсолютно неправильная статья, которая еще сделает много плохого. Каким образом можно оскорбить власть? Можно оскорбить конкретного чиновника, так пусть идет в суд и судится по поводу оскорбления его лично. А почему он считает, что оскорбление его как прокурора или судьи — это оскорбление всей системы власти? С каких пор отдельный человек отождествляется со всей властью? 

— Но если ваши коллеги разделяют вашу позицию, то получается, что проводить экспертизы в отношении нарушений этого закона желающих нет?  

— Я лично отказываюсь писать по этой статье, но я знаю, что многие эксперты пишут. Ну если бы мне, например, в приказном порядке сказали: «Напиши экспертизу по этой статье! Вот смотри, есть речевой акт с неприличной лексикой в отношении прокурора».

Я бы написал, что да, есть неприличная форма выражения, относится к конкретному лицу. А относится ли к власти — пусть решает следствие, суд, это их компетенция, их право.

Это не ответственность лингвиста — я не вижу возможности оскорбить власть как таковую. 

Есть ли точные методы для гуманитариев

— А как вы определите сам факт неприличной формы выражения по отношению к конкретному человеку? Насколько эта процедура регламентирована? На мой взгляд, здесь имеет место доля субъективной оценки… 

— В лингвистике есть целый ряд инструментов, которые позволяют определить приличность или неприличность формы выражения, передачи смысла. Есть даже методика по оскорблению, выпущенная Центром экспертиз при Минюсте (Федеральный центр экспертиз при министерстве юстиции РФ. — Прим.

ФАН), но она мне представляется не вполне применимой.

И, вообще говоря, представление о том, что без методики эксперт работать не может, справедливо по отношению к криминалистическим экспертизам, которые связаны с анализом химического состава веществ, баллистических характеристик движения пули, с медицинской экспертизой.

— Вы говорите в целом о точных науках, правильно?

— Да. В этих случаях без методик действовать невозможно.

Что касается так называемых социокультурных экспертиз, которые относятся к гуманитарной сфере знаний, то там чрезмерный упор на методики бессмысленен, потому что невозможно все предусмотреть.

В этом случае эксперт должен ориентироваться не на методики, а на научные методы и на приемы исследования, которым его обучали, когда он получал базовое образование. 

— Значит доля субъективности в экспертизе текстов все-таки есть?

— Если человек владеет методами анализа, которым его обучали по базовой специальности, то в области лингвистики я могу сказать, что результаты будут совершенно объективны. 

— Какие это методы, например?

— Например, метод синонимических преобразований, который позволяет выявить то содержание анализируемого объекта, которое существенно с точки зрения поставленных вопросов. Это универсальный метод, который используют все лингвисты. Другое дело, что методы синонимических преобразований могут быть различны.

Например,  вы можете использовать словари, словарные толкования — лингвист использует их для того, чтобы выявить те смыслы, которые наиболее существенны. Любой человек может посмотреть соответствующий словарь.

Разумеется, словари могут быть несовершенны и так далее, но для этого эксперт и существует: он должен быть в состоянии провести собственный семантический анализ и определить, можно ли использовать эти словари для проведения исследования или нет. 

— И эти методы сегодня такие же, как и 20—30 лет назад? Ведь сейчас активно меняются каналы коммуникации, характер информации, в том числе публичной…

— Есть методы семантического анализа, которые уже давно используются в лингвистике, независимо от предмета анализа. Что вы анализируете — это важно, но в любом случае универсальные методы есть. Есть, конечно, новые методы, которые были разработаны только в конце 1960-х годов, например дискурс-анализ или теория речевых актов.

Теория речевых актов — это довольно точный метод исследования, позволяющий выявить коммуникативную направленность высказывания, его коммуникативную цель, что очень важно по делам, которые связаны с анализом высказываний в диалогах по делам о взятках, вымогательстве и проч.

Специалист-эксперт должен осознавать границы научных методов, их реальные возможности. В этом отношении методики, конечно, нужны. В частности нужна была бы — ее еще нет — внятная методика по оскорблению, где были бы четко описаны типы ситуаций — более официальные, менее официальные.

Это все должно быть описано, и такая типология должна использоваться экспертом. К сожалению, пока такой типологии нет. 

— Ведутся ли какие-то работы по ее разработке?

— Нет, формально у нас же есть методика по оскорблениям, которую я уже упоминал. Ее рекомендует Минюст для использования экспертами, но вообще-то она ломает существующую практику проведения лингвистических экспертиз по данному классу дел, что вряд ли можно приветствовать.

О брани от профессоров и «идиотах» на суде

— А в случае с оскорблениями, на основании чего лингвист делает вывод о наличии или отсутствии нарушения? 

— В случае с оскорблениями речь идет о трех важнейших характеристиках. Первая — это отнесенность речевого акта, предположительно, передающего оскорбление, к конкретному лицу. Вторая — стилистические особенности или характеристики слова.

Есть стиль высокий, есть стиль литературный, есть стиль обыденного общения, есть стиль сниженный, жаргон и так далее. Третья характеристика касается речевой ситуации, в которой слово было употреблено.

Например, это может быть выступление лектора перед студентами или заседание суда, или приватный разговор собутыльников в процессе распития спиртных напитков на кухне. Легко заметить, что все указанные ситуации различны.

Тем самым какое-нибудь обсценное слово, которое было употреблено одним собутыльником по отношению к другому, трудно рассматривать как неприличную форму, поскольку в соответствующей ситуации это стандарт общения. Люди, которые так общаются, очень часто используют обсценные слова.

Это люди определенной социальной страты, да и не только: даже профессоры — я могу это сказать совершенно определенно (смеется) — даже профессоры на дружеской попойке могут употребить «нехорошее» слово. Интерпретировать его как неприличное по форме в такой ситуации невозможно, хотя оно, конечно, нецензурное. С другой стороны, есть литературное слово «идиот» или «дурак». И представьте себе, что в судебном заседании одна из сторон называет судью идиоткой или идиотом… 

— Думаю, это будет расцениваться как неприличное высказывание.

— Да. Хотя это слово литературного языка, оно есть во всех словарях, и даже не всегда указано, что оно используется как ругательство. И, тем не менее, в этой официальной ситуации оно, безусловно, будет неприличным по форме. Это вполне доступный метод анализа, не требующий сверхспособностей. Он, конечно, требует внимательности, требует знаний о том, какие ситуации бывают… 

— И в том числе нелингвистических знаний…

— Конечно. Тут есть что-то, что относится не к лингвистическим знаниям, а к знаниям о мире, присущим всем людям. Но это неизбежно. Когда, скажем, лингвист проверяет текст на наличие негативной, нейтральной или позитивной информации, он устанавливает тип оценки.

Но оценочная составляющая не является чисто лингвистической. Это сфера этики, но у нас же нет судебных экспертов по этике. Все мы, если мы живем в социуме, являемся в какой-то мере экспертами по этике — по крайней мере, должны быть.

Конечно, это нелингвистическое знание. 

— Правильно ли я понимаю, что в любом случае с помощью этих приемов и методов в совокупности эксперт-лингвист может ответить на все вопросы, которые перед ним стоят? 

— Есть, конечно, случаи сложные, когда окончательных выводов сделать нельзя. Но тогда эксперт и пишет, что по имеющимся методам анализа сделать однозначный вывод невозможно. Это, например, очень характерно для экспертиз по установлению авторства.

Там сфера предположительности, приблизительности достаточно велика. И важно не то, что не всегда можно получить объективный результат; важно, чтобы в тех случаях, когда этого сделать нельзя, эксперт в явном виде это писал. А дальше уже решение — за следственными органами и судом.

Экспертиза — это же не единственное доказательство, которое используется в судебном процессе. 

Точных правил нет

— Получается, что квалифицированный эксперт-лингвист, владеющий методологией, относительно хорошо понимает, когда, что и кому можно говорить и какие выражения подбирать. Но как разобраться в этом говорящим — тем, кого могут привлечь к ответственности по административной или даже уголовной статье? 

— Это проблема. Это проблема для общественной коммуникации. Вообще, я считаю, что должны быть четкие правила, чтобы люди, которые участвуют в общественных дискуссиях, понимали рамки использования языка, в которых говорящий находится в безопасности с точки зрения права. 

— А этих правил нет?

— А их сейчас в точности нет. Если постоянно нужно привлечение эксперта-лингвиста для того, чтобы определить, можно ли сказать так-то или нельзя, это конечно неправильно. Все мы постоянно участвуем в общественной коммуникации, и все участники должны четко понимать, как можно и как нельзя.

К сожалению, законодательство сейчас устроено таким образом, что очень трудно человеку, который имеет, например, начальное или среднее образование, разобраться, как ему можно говорить, а как нельзя. Но незнание закона не освобождает от ответственности. Например, какой-нибудь пенсионер говорит председателю дачного кооператива: «Ой, да иди ты на …» И вот за «иди ты на …

» его могут привлечь по оскорблению в рамках КОАП. Это, конечно, неправильно.

— Как же решать эту проблему? 

— Я не знаю, как должен быть устроен закон, но понятно, что он должен быть устроен так, чтобы эти случаи не подпадали под действие даже КоАПа. Либо должна быть такая правоприменительная практика, чтобы правоохранительные органы, суды к этим случаям относились терпимо. 

— Периодически в СМИ появляется информация о решениях судов на основе оставленных в социальных сетях комментариев, которые у многих вызывают вопросы. 

— Общение в Интернете — это вообще другая коммуникативная среда, и внутри нее есть разные коммуникативные ситуации. Есть разные социальные сети — есть «ВКонтакте», и есть , есть закрытые сообщества и открытые.

В закрытых — много чего позволяется, в открытых модератор может налагать ограничения на форму выражения смысла и, в частности, убирать всю обсценную лексику, блокируя человека, который ее использует. Тут опять-таки надо смотреть каждый случай отдельно.

Хотя, конечно, зона Интернета — это зона более открытая и менее формальная, чем устное или письменное общение, которое предусматривает определенные стилистические нормы. 

— И все-таки есть ли какие-то однозначные маркеры для вас, по которым вы сразу можете определить, что в таком-то случае речь идет о нарушении? И что, соответственно, субъектам коммуникации употреблять такие слова или формы следует осторожно? 

— Ну например, использование нецензурной лексики, мата по отношению к конкретным лицам в большинстве случаев является оскорбительным. Но очень важно, что речь идет об обращении к кому-то.

Когда человек входит в автобус, роняет шапку и матерится — здесь нет оскорбления в смысле законодательства, потому что акт оскорбления всегда направлен на конкретное лицо.

Конечно, существуют контексты, которые связаны с использованием обсценной лексики и это не является неприличным, мы уже говорили об этом, но таких ситуаций немного на самом деле.

— Вы упомянули, что в определенном контексте даже слово «дурак» может быть ругательным. А может ли меняться заключение лингвиста в зависимости от того, какая именно форма слова была использована или какое слово из ряда родственных? Например, «дурак», «дуралей», «дурашка»…

— Конечно, выводы могут быть разными, потому что «дурак» и «дуралей» — это разные по стилистическим особенностям и по семантике слова. С точки зрения правоприменительной практики, тут надо смотреть, но, конечно же, слово «дурак» более грубое, а «дуралей»  — это такая даже ласковая номинация, которую трудно рассматривать как оскорбление (улыбается). И «дурашка» — тоже.

Источник: https://riafan.ru/1198218-ekspert-lingvist-obyasnil-kak-otlichit-podsudnoe-oskorblenie-ot-rugani

Прокурор разъясняет: ответственность за оскорбление, унижающее честь и достоинство граждан

Неприличная форма оскорбления

Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 420-Ф «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации дополнен статьей 5.61,  предусматривающей административную ответственность за оскорбление.

При этом статья 130 Уголовного кодекса РФ, предусматривающая уголовную ответственность оскорбление, была декриминализована.

Анализ обращений, поступающих на рассмотрение в органы прокуратуры, свидетельствует о том, что значительное число жалоб по-прежнему составляют жалобы на оскорбление граждан.

Объясняется это в первую очередь тем обстоятельством, что в силу закона полномочиями по возбуждению административных производств по статье 5.61. КоАП РФ (оскорбление) наделен только прокурор.

Вместе с тем основанием для принятия мер прокурорского реагирования могут стать далеко не все высказанные в ходе ссоры или по иным мотивам оскорбительные выражения, которые нарушают морально-этические нормы поведения в обществе.

Предусмотренный статьей 5.61.

КоАП РФ состав административного правонарушения представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего и унижающую его честь и достоинство.

Обязательным критерием состава этого правонарушения  является наличие в действиях субъекта правонарушения неприличной формы, отсутствие которой исключает квалификацию действий как оскорбления.

Определяющее значение при решении вопроса о наличии либо отсутствии состава правонарушения, предусмотренного статьей 5.61. КоАП РФ, является не личное восприятие деяния потерпевшим как унижающего его честь и достоинство, а то, было ли это деяние выражено в неприличной форме.

По смыслу закона неприличной следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком. Установление данного признака является вопросом факта и решается правоприменителем с учетом всех обстоятельств дела.

При производстве по делам об административных правонарушениях данной категории подлежат установлению: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

С субъективной стороны оскорбление характеризуется умышленной формой вины.

Субъектом оскорбления может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

Оскорбление влечет наложение на правонарушителя административного штрафа: на граждан в размере от 1000 до 3000 рублей; на должностных лиц – от 10 тысяч до 30 тысяч рублей; на юридических лиц — от 50 тысяч до 100 тысяч рублей.

Частью 2 статьи 5.61. КоАП РФ предусмотрен квалифицированный состав рассматриваемого административного правонарушения — оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

Его квалифицирующим признаком является публичность доведения оскорбительных действий, что позволяет унизить потерпевшего перед другими лицами. Для этого виновный использует публичное выступление или публично демонстрирующееся произведение или средство массовой информации.

Данные действия влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от 3000 до 5000 рублей; на должностных лиц — от 30 тысяч до 50 тысяч рублей; на юридических лиц — от 100 тысяч до 500 тысяч рублей.

Кроме того, частью 3 статьи 5.61. КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за непринятие мер к недопущению оскорбления в публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

Данные действия влекут наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от 10 тысяч до 30 тысяч рублей; на юридических лиц — от 30 тысяч до 50 тысяч рублей.

В силу статьи 28.4. КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.61., возбуждаются исключительно прокурором.

Решение о возбуждении производства по делу об административном правонарушении прокурор вправе принять только при наличии для этого поводов, предусмотренных статье 28.1.

КоАП РФ, которые выражаются, в том числе, в достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

Необходимо отметить, что часто обращения граждан о привлечении к ответственности оскорбивших их лиц ничем не подтверждаются, и, как правило, отрицаются самим лицом, в отношении которого подано такое заявление.

В подобных случаях в соответствии с положениями статей 1.5., 26.2., 28.1. КоАП РФ по результатам проверки прокурор выносит определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Граждане, будьте внимательны в своих высказываниях, не забывайте о нравственных нормах и правилах поведения в обществе, помните об ответственности, предусмотренной административным законодательством Российской Федерации за оскорбление другого лица.

Прокурор Тигильского района Камчатского края

старший советник юстиции                Ю.В. Раковский

Источник: https://kamprok.ru/prokuror-razyasnyaet-otvetstvennost-za-oskorblenie-unizhayushhee-chest-i-dostoinstvo-grazhdan/

Эксперт-лингвист о «неуважении к власти»: «Никто однозначно не решил, что такое неприличная форма»

Неприличная форма оскорбления

© Кирилл Канин

15 Мар 2019, 14:15 Госдума и Совфед РФ одобрили законопроект о «неуважении к власти». По нему предлагается блокировать интернет-ресурсы за материалы, «выражающие в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, официальным госсимволам, Конституции и органам госвласти». В первом чтении законопроекта в Госдуме максимальный штраф для граждан составлял 5 тыс. рублей, ко второму депутаты предложили повысить его до 100 тыс. За повторное нарушение будет грозить до 15 суток ареста или 200 тыс. рублей в качестве штрафа. Нововведения дополнят ст. 20.1 КоАП РФ (мелкое хулиганство), максимальный штраф по которой составляет 2,5 тыс. рублей.

Процедура применения закона такая: генпрокурор или его заместители требуют от Роскомнадзора принять меры для удаления информации или заблокировать ресурс, если тот откажется ее удалить.

Роскомнадзор обращается к провайдеру, а тот обязан «незамедлительно» сообщить об этом владельцу сайта. На удаление даются сутки, если владелец сайта отказывается это сделать, провайдер заблокирует ресурс.

Президент РФ Владимир Путин еще не подписал документ, но публично поддержал его в декабре 2018 года.

Ассистент кафедры фундаментальной и прикладной лингвистики Новосибирского государственного университета, эксперт-лингвист Елена Абрамкина по просьбе Тайги.инфо рассказывает, что может подпадать под новый запретительный закон.

Этот закон не первый в своем роде. В КоАП РФ есть статья об оскорблении (ст. 5.61), которая оперирует тем же понятиями неприличной формы, в УК РФ есть статья о неуважении к суду (ст. 297), где встречается и «неуважение», и «оскорбление».

Поэтому чего-то нового в отношении методики проведения лингвистической экспертизы ожидать не приходится. Однако и говорить, что проводить экспертизу по делам о неуважении к власти будет легко, неверно. Это просто старые грабли под новым соусом.

Новый закон содержит два важных указания на то, как лингвисту-эксперту работать с материалом — это «неприличная форма» и «неуважение».

145379

В лингвистической экспертизе нет понятия «неуважение», но есть понятие «дискредитация». Дискредитация – это коммуникативная стратегия, направленная на корректировку точки зрения адресата.

То есть, кто-то говорит или пишет о другом лице плохо, чтобы убедить читателя в отрицательных качествах этого лица.

Поскольку это стратегия, то это намеренное действие, которое может проявляться и через сообщение не соответствующих действительности сведений, и через оскорбление.

Если говорить о «неуважении», стоит отметить, что в том смысле, в котором слово употреблено в законе, корректнее говорить о проявлении или даже демонстрации неуважения, поскольку само по себе неуважение речевым действием не является. Демонстрация неуважения – один из способов реализации стратегии дискредитации. То есть, когда речь в законе идет о неуважении к власти, мы имеем дело с намеренным выражением своего негативного отношения к ней.

Теперь о неприличной форме. Это больная мозоль лингвистической экспертизы, и единого ответа на вопрос «Каковы границы этого понятия?» до сих пор нет. После перенесения статьи об оскорблении из УК в КоАП интерес к этой теме немного угас, но сейчас, видимо, начнется второй виток обсуждений границ этого понятия.

Проблема в следующем: ни в одном из законов, в том числе в новом законе об оскорблении власти, не прописано, что такое неприличная форма.

Самое узкое понимание этого термина предложил в свое время Иосиф Стернин — относить к неприличной форме только нецензурные, то есть матерные высказывания, а именно пять слов и производные от них:

– нецензурное обозначение мужского полового органа,

– нецензурное обозначение женского полового органа (их два),

– нецензурное обозначение процесса совокупления,

– нецензурное обозначение женщины распутного поведения.

145493

С тем, что нецензурная (матерная) лексика относится к неприличной, согласны все эксперты, но дальше границы размываются. Например, если назвать добропорядочную женщину «шлюхой», ее претензии будут вполне обоснованы, но в ряды матерных это слово не входит. Поэтому есть другая точка зрения, которая существенно расширяет понятие неприличной формы. Вернее, здесь точек зрения уже больше.

Есть классификация неприличной литературной лексики, которая изложена в книге «Цена слова».

Она включает восемь разрядов литературной лексики, которые также могут рассматриваться как неприличные в соответствующей ситуации: слова, обозначающие антиобщественную деятельность (жулик, ворюга, мошенник); слова с негативной окраской, составляющей основной смысл их употребления (двурушник, расист); названия некоторых профессий в переносном значении (палач, мясник); зоосемантические метафоры (козел, свинья); глаголы с «осуждающей» семантикой или даже с прямой негативной оценкой (украсть, хапнуть); слова с яркой негативной оценкой (гадина, гнида); эвфемизмы для слов первого разряда (девушка легкого поведения); окказиональные (специально создаваемые) каламбурные образования, направленные на унижение или оскорбление адресата (дерьмократы).

С момента создания этой классификации прошло время, язык и отношение общества к нему изменились, поэтому, думаю, некоторые ее пункты могут быть пересмотрены экспертным сообществом. Но, что касается зоосемантических метафор, унижающих окказионализмов и слов с негативной окраской, составляющей основной смысл их употребления, все вполне соответствует восприятию современного человека.

Кроме того, существует практика относить к неприличным грубые слова, обозначающие образы телесного низа и акт совокупления. Мне кажется, это вполне справедливо.

В любом случае, неприличная лексика – это лексика табуированная, её не принято употреблять в общественных местах. Я бы рекомендовала ориентироваться, на то, что к неприличной точно относится вся матерная лексика и грубая лексика с значением телесного низа и акта совокупления, а также некоторые разряды литературной лексики, о которых я говорила выше.

Если про органы власти все более-менее ясно, то в чем может быть выражено неуважение к обществу и государству, хотелось бы понимать более точно

Еще один важный момент, который нельзя упускать из виду, это то, что неприличные слова должны относиться к тому лицу, о котором идет речь, а не выполнять роль запятой в речи.

Часть бывают случаи, когда матерные слова вставляются просто так, без намерения оскорбить, либо безадресно выражают эмоцию говорящего по поводу обсуждаемого события. В этом случае они не могут рассматриваться как оскорбление, поскольку ни о ком, кроме их автора ничего плохого не сообщают.

То есть, заключение о том, является ли та или иная фраза неприличной в конкретной ситуации, лингвист делает только после анализа всей ситуации.

В законе прописано много объектов, «неуважение» к которым влечет ответственность: общество, государство, государственные символы, органы власти.

Если про органы власти все более-менее ясно, то в чем может быть выражено неуважение к обществу и государству, хотелось бы понимать более точно.

Оскорбление адресно и конкретно, здесь же нет четкой границы объектов, на которые закон распространяется, а без этого очень тяжело определить, является ли неприличное слово оскорблением или просто безадресным выражением эмоций.

Чтобы понять, являются ли слова неприличными и демонстрирующими неуважение к власти, нам нужно, во-первых, определить степень их табуированности, и во-вторых, определить, к кому они относятся в данном конкретном случае, кого они негативно характеризуют. Может ли это сделать не лингвист? В принципе, ничего сверхъестественного нет, кроме того, что никто однозначно не решил, что такое неприличная форма.

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 3

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 4

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 5

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 6

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 7

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 8

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 9

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 10

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Page 11

14 Апр, 17:08

Первый пациент с коронавирусом умер в Новосибирске

14 Апр, 16:10

Госпитализированного по решению кузбасского суда младенца с отрицательным тестом на коронавирус выписали из больницы

14 Апр, 15:59

Второй пациент с коронавирусом умер в Бурятии

14 Апр, 15:11

Два землетрясения произошли в Туве

14 Апр, 14:35

Девятерых иркутских заключенных после бунта в колонии поместили в тюремную больницу

Источник: https://tayga.info/145507

Лингвистическая экспертиза оскорбления

Неприличная форма оскорбления

Оскорбительность выражения — это употребление неприличных, бранных, непристойных слов и фразеологизмов, противоречащее правилам поведения, принятым в обществе.

Следует разграничивать описательные высказывания и оценочные суждения.

Описательные высказывания содержат сведения о фактах и событиях: констатируют положение дел или утверждают необходимую связь явлений. Грамматически они оформлены как повествовательные предложения и подлежат верификации, т.е.

проверке на соответствие действительности (истинность или ложность).

Описательные высказывания не могут быть оскорбительными, но они могут быть опровергнуты, в случае если они являются порочащими и не соответствуют действительности.

Оценочные суждения устанавливают абсолютную или относительную ценность какого-либо объекта. Оценка объекта не подлежит опровержению. Но она может быть оспорена в рамках той же или иной шкалы ценностей.

Оценочные высказывания могут быть негативно-оценочными и положительно-оценочными.

Они недопустимы, если содержат непристойные слова и выражения, бранную, обсценную лексику, прямо адресованную или характеризующую какое-либо конкретное физическое лицо.

К основным тематическим группам бранной лексики относятся:

  • названия животных;
  • наименования нечистот;
  • обращения к нечистой силе;
  • обвинения в незаконнорожденности;
  • наименования интимных отношений и названия гениталий.

Наличие неприличной формы таких слов и выражений, относящихся к конкретной личности, расцениваются как посягательство на честь и достоинство данного лица.

Основные категории лексических и фразеологических единиц, которые в определенном контексте употребления могут носить в адресации к тому или иному лицу оскорбительный для данного лица характер:

Слова и выражения,
обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность: мошенник, жулик, проститутка. 

  1. Слова с ярко выраженной негативной оценкой, фактически составляющей их основной смысл, также обозначающие социально осуждаемую деятельность или позицию характеризуемого: расист, двурушник, предатель.
  2. Названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении: палач, мясник. 
  3. Зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных и подчеркивающие какие-либо отрицательные свойства человека: нечистоплотность или неблагодарность (свинья), глупость (осел), неповоротливость, неуклюжесть (корова) и т.п. 
  4. Глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой: хапнуть
  5. Слова, содержащие экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности и т.п. без отношения к указанию на конкретную деятельность или позицию: негодяй, мерзавец, хам.
  6. Нецензурные слова для слов первого разряда, сохраняющие тем не менее их негативно-оценочный характер: женщина легкого поведения, интердевочка. 
  7. Специальные негативно-оценочные каламбурные образования: коммуняки, дерьмократы, прихватизаторы.
  8. Нецензурные слова в качестве характеристики лица.
  9. Сравнение с одиозными историческими и литературными персонажами: Пиночет, Гитлер и т.д.

Рассмотрение понятия «оскорбление» как «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме» показывает, что основным компонентом публичного оскорбления являются:

  • наличие слов и выражения оскорбительного характера,
  • их адресованность конкретному лицу,
  • неприличная форма, унижающая достоинство адресата.

С лингвистической точки зрения неприличная форма — это наличие высказываний в адрес гражданина, содержащих оскорбительную, непристойную лексику и фразеологию, которая оскорбляет общественную мораль, нарушает нормы общественных приличий.

Эта лексика в момент опубликования текста воспринимается большинством читателей как недопустимая в печатном тексте. При этом употребление непристойных слов и выражений должно быть прямо адресовано конкретному лицу с целью унижения его в глазах окружающих, при этом инвективная лексика дает обобщенную оценку его личности.

Таким образом, «неприличная форма» применительно к лингвистической экспертизе — это форма оскорбительная, т.е. содержащая оскорбительные для адресата (истца) слова и выражения. В ходе лингвистической экспертизы подтверждается или опровергается оскорбительный характер исследуемых выражений, т.е.

подтверждается или опровергается наличие неприличной языковой формы выражения негативной информации.

Судебная лингвистическая экспертиза сегодня активно востребована и по делам, связанным с защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности, например, на товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, доменные имена, иные коммерческие обозначения.

В отношении их все чаще возникают споры и конфликты о правомерности регистрации и использования, возможности введения потребителей в заблуждение из-за сходства до степени смешения, отсутствия индивидуализирующих признаков и особенностей и т.д.

Другая категория — это объекты, которые обладают (или могут обладать) признаками охраноспособности в соответствии с действующим законодательством.

Сегодня можно говорить о следующих типовых задачах, решаемых в рамках судебной лингвистической экспертизы по делам, связанным с защитой прав интеллектуальной собственности:

  • исследование текста, высказывания или языкового знака (например, авторского договора, фирменного наименования, товарного знака, доменного имени) с целью установления или толкования его смыслового содержания;
  • исследование обозначений (фирменных наименований, товарных знаков, доменных имен, коммерческих обозначений и т.д.) на предмет установления их оригинальности, индивидуальности, новизны, неповторимости, а также сходства до степени смешения с противопоставленными им обозначениями (по фонетическим, семантическим и графическим признакам);
  • установление доминирующего элемента в комбинированных товарных знаках, включающих словесное обозначение и т.д.

Участились случаи споров о наличии авторских прав на отдельные части литературного произведения, вплоть до названий, имен персонажей, что требует рассмотрения слов русского языка, особенно имен собственных, в аспекте индивидуального творчества.

Это связано с тем, что творческая самостоятельность произведения — важное условие приобретения им правового статуса объекта, подпадающего под защиту авторского права.

Определение оригинальности или неоригинальности произведения — задача для экспертов-лингвистов нетривиальная.

Ведь многие объективно новые творческие результаты могут быть достигнуты, получены разными лицами, работающими параллельно, независимо друг от друга. Авторское же право охраняет лишь те творческие результаты, которые являются уникальными, оригинальными.

Это относится как к произведению целиком, так и к отдельным его частям, если эти части могут употребляться самостоятельно и являются оригинальными.

Вопросы, которые решают эксперты-лингвисты

  1. Имеется ли полное или частичное сходство, тождество или различие произведений (например, литературно-художественного, публицистического или научного произведения)?
  2. Имеется ли сходство по лингвистическим признакам противопоставленных обозначений (в целом или в отдельных частях, компонентах) до степени смешения (например, товарных знаков или фирменных наименований, доменных имен)? 
  3. Является ли объект результатом индивидуального творчества (например, название, слоган, персонаж, видеоклип и т.п.)? Является ли произведение самобытным или переработанным, отредактированным?
  4. Может ли элемент произведения (название, фрагмент, припев, строка или строфа) употребляться самостоятельно?
  5. Оригинален ли словесный компонент, словосочетание, элемент произведения (название, имя персонажа и т.д.)?
  6. Аутентичен ли перевод оригиналу? 
  7. Каково значение текста (например, формулы изобретения)?
  8. Каковы значение, этимология слова, сочетания слов в контексте произведения?

Судебная лингвистическая экспертиза может проводиться комплексно с психологической, компьютерно-технической экспертизой (например, если исследованию подлежит контент сайта в Интернете, содержимое электронной почты и т.д.), с фоноскопической экспертизой (когда объектом исследования является устная речь, записанная на фонограмме), автороведческой экспертизой (если возникает спор об авторстве документов).

Материал подготовлен сотрудниками, экспертами Института судебных экспертиз и криминалистики.
Бесплатные консультации по телефону: +7 (800) 500-76-44

Дата редакции: 06.07.2019

Источник: https://Ceur.ru/library/articles/lingvisticheskaja_jekspertiza/item128815/

Оскорбление: почему лингвистическая экспертиза настолько противоречива

Неприличная форма оскорбления

Лингвистическая экспертиза по делам об оскорблении вызывает много споров и обвинений в необъективности. Виной тому разные критерии оценки у экспертов и противоречивая практика использования результатов исследования.

Отсутствие единого подхода вызвано рядом сложностей, которые еще только предстоит окончательно решить.

Трактовки понятия «Оскорбление»

Первая сложность заключается в неразличении бытового, лингвистического и юридического понимания понятия оскорбление.

Бытовое или речевое понимание относит к оскорблению любые высказывания, которые обидны адресату. Ключевой момент здесь — восприятие лицом, то есть субъективная оценка высказывания в качестве обидного. В бытовом понимании оскорблением может стать любое слово или фраза литературного языка.

Особенно остро такой подход ощущается в современных реалиях ломки традиционных устоев, когда даже самая безобидная фраза или комплимент может стать поводом для ссоры и угроз судом за оскорбление.

Оскорбление в юридическом понимании определено в статье 5.61 КоАП России в качестве унижения чести и достоинства, выраженного в неприличной форме. Чтобы речевой акт был квалифицирован как оскорбление, он должен отвечать трем основным требованиям:

  • адресованность конкретному лицу;
  • значение унизительной оценки лица;
  • неприличная форма.

Вопросы неприличной формы

Что касается термина «неприличная форма», то эксперты приходят к выводу, что в лингвистике его не существует, как и нет объективных критериев «неприличности».

Отсюда возникают экспертные ошибки, когда любой инвективе, то есть резкому выступлению против кого-то, приписывают неприличную форму.

Недавний пример: слова «негедяй» и «мерзавец» рассматривались в Василеостровском районном суде г. Санкт-Петербурга на предмет наличия / отсутствия неприличной формы.

Существует множество классификаций лексики по признаку неприличности/инвективности/оскорбительности. Одной из первых такая классификация появилась в книге «Понятия чести, достоинства и деловой репутации: Спорные текст СМИ и проблемы их анализа и оценки лингвистами и юристами».

Другая классификация, которую применяют в сфере судебной лингвистической экспертизы, разработана профессором И.А. Стерниным:

Кроме этих для решения вопросов лингвистической экспертизы используют и другие классификации лекции с позиции неприличности.

Разные аргументации и позиции существовать будут всегда, но что делать эксперту-лингвисту в конкретной ситуации? Он должен отталкиваться от методики.

Методика ЭКЦ

Долгое время из-за отсутствия профильной методики решения экспертных задач по делам об оскорблении эксперты обращались к типовой методике лингвистической экспертизы ЭКЦ МВД, которая является универсальной, но она ориентирована на исследование текста для экспертиз по делам о коррупции, наркотиках, угрозах, экстремизме.

Методика ЭКЦ не содержит понятия неприличной формы, ориентируется на данные толковых словарей.

Методика Минюста

В 2016 году появилась частная методика Минюста, специально разработанная для решения экспертных задач по делам об оскорблении.

По этой методике к высказываниям, имеющим неприличную форму, относятся:

  • обсценная (матерная, нецензурная) лексика. При этом единого перечня таких слов и выражения пока нет, но к ним точно относятся четыре общеизвестных слова и их производные;
  • лексика с сексуальной, экскреторной семантикой — так называемой семантикой «телесного низа».

Работая по методике Минюста, эксперт анализирует ряд параметров:

  • предмет речи или адресат высказывания,
  • отношение говорящего к адресату — негативная оценка, неуважительно-враждебное отношение,
  • коммуникативная цель — унизить, выразить презрение, сообщить о негативном отношении,
  • форма выражения. Для анализа формы эксперт анализирует:
  • лексикографический признак — фиксацию слова в словарях,
  • стилистический признак — наличие специальных словарных помет,
  • семантический признак — наличие значений сексуальной, экскреторной сферы, семантики «телесного низа».

Только на основании совокупности признаков эксперт может сделать вывод о наличии неприличной формы.

Так как не все эксперты в сфере лингвистической экспертизы обращаются к методикам, кто-то принципиально не согласен с положениями методики, придерживается личного мнения или мнения отдельных исследований, мы можем видеть бесконечные противоречия в заключениях и обвинения экспертов в субъективности и необоснованных выводах

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5df9d7873d5f69615a99b5fd/5e2fdddfd5bbc300aea9b318

Granit-original
Добавить комментарий